Пи-па выклевал сливовое пятно из любовного письма и проделал в нём дыру. Юнь выхватила лист, но слово «несравненная» уже нельзя было спасти. Посыльный То прижал ладони к вискам: через час Мэй уходила с торговым обозом, а он третий раз переписывал первую строчку.
— Теперь обращение стало скромнее, — заметил фазан.
Юнь согнала его со стола. То разгладил бумагу. Дальше шло про глаза, подобные озёрам, хотя возле Камышовых Ворот озёра пахли солью и по утрам были серыми. Ему посоветовали так написать у цветочной лавки. Там же продали красную ленту, которой теперь был перевязан свёрток с лепёшками.
Мэй чинила обувь у рынка. То приносил ей заказы, задерживался у двери и однажды остался до закрытия, помогая искать иглу. Она оказалась у него в рукаве. Мэй смеялась, а он ещё два дня вспоминал, как она придерживала его за локоть, чтобы не укололся.
В письме об этом не было ни слова.
— Чего ты от неё хочешь? — спросила Юнь.
То посмотрел на дверь: Лиора ушла к печи, посетители сидели далеко.
— Чтобы после дороги зашла поесть. Со мной.
— Так и напиши.
Он взял чистый лист, но перо снова остановилось. Пригласить человека на ужин казалось опаснее, чем пообещать ему вечное сияние.
Пи-па протянул шею к свёртку. То отодвинул еду и случайно опрокинул чернильницу на край длинного признания. Чёрное пятно расползлось до слов о верности, которой позавидуют звёзды.
— Звёздам теперь придётся ждать следующего письма, — сказал фазан.
Юнь промокнула стол тряпкой. То засмеялся, впервые за всё утро, и написал про иглу. Потом добавил, что будет рад поужинать с Мэй, когда она вернётся. Дату просил выбрать её: сам работал в городе и мог освободить вечер.
До обоза он добрался, когда Мэй уже крепила сумку к борту телеги. Отдал письмо вместе с лепёшками и собирался уйти, но она раскрыла лист сразу.
— Я ведь могу надолго задержаться, — сказала Мэй.
То почувствовал, как красная лента режет палец: он всё ещё держал свободный конец.
— Тогда после возвращения скажешь, хочешь ли идти.
Она дочитала, сложила лист и убрала во внутренний карман.
— Хочу. Только без цветочника. Он уже продал такое письмо моему двоюродному брату.
То отпустил ленту. Мэй засмеялась и оставила ему одну лепёшку на обратную дорогу.
В харчевне Пи-па потребовал плату за редакторскую работу. То разломил лепёшку, отдал ему маленький кусок и сам сел у окна. Место напротив пока оставалось свободным. Он спокойно доел свою половину и отправился разносить заказы: теперь о будущем ужине знали двое.
Самостоятельный рассказ из мира «Пятого вкуса луны» — первой книги «Тёплой сливы». События происходят до завязки романа; рассказ не является отрывком из книги.
Первая глава доступна на сайте, продолжение романа — на ЛитРес.
Ещё одна история из этого мира — «Ручка для чашки».
