Глава 1 Личная коробка

К половине второго Вера добралась до служебного входа кинотеатра «Повтор» и обнаружила, что коробки уже выносят. Во вторник, пятнадцатого сентября, она рассчитывала забрать вещи тёти, обсудить продажу и к вечеру сесть за московский заказ. Антон стоял в открытой двери с картонной коробкой в руках. Верхние клапаны разошлись, и под ними был виден круглый футляр с её именем. Она придержала дверь, преградив ему путь.

— Это куда?

Антон остановился. Сначала посмотрел на её руку, потом на лицо. Вера приготовилась к объятию, от которого пришлось бы уклоняться, но он лишь поздоровался и объяснил, что складывает архив у выхода: вечером приедет машина, можно будет отвезти то, что она отберёт. В переписке они договаривались о разборе. Про машину Вера ничего не помнила.

За восемь лет после развода он заметно поседел у висков. Рукава рубашки были закатаны как всегда. Вера отвела взгляд на коробку. По крайней мере, здесь было понятно, на что смотреть.

— Поставь, пожалуйста.

Антон опустил коробку на низкую тележку. Вера вошла, поставила сумку у стены и отогнула клапан. На наклейке футляра тётиной рукой было написано: «Вера и Антон. Свадьба. 2013».

Вера не собиралась смотреть эту запись. Ей не хотелось слышать собственный голос в день свадьбы. Но оставлять запись среди материалов, которые уже подготовили к вывозу, она тоже не хотела.

Антон объяснил, что сюда попали футляры из шкафа в проекционной. Он начал составлять опись оборудования и носителей; часть записей относилась к показам, и отделить их по одним надписям было трудно. Вера потянула футляр к себе, но снизу зацепилась бумажная папка. Пришлось приподнять всю стопку. Антон подставил ладонь, удерживая папку, и на секунду их пальцы оказались рядом.

— Эту запись я заберу.

— Там могут быть ещё материалы зала. Надо сначала проверить.

— Материалы зала проверим. А наше с тобой — отдельно.

Он убрал руку. Вера вынула футляр и положила на подоконник, подальше от тележки. За стеклом прохожий пытался раскрыть зонт, вывернутый ветром.

Антон сказал, что не собирался отдавать семейную запись покупателю. Он хотел понять, что находится в шкафах, прежде чем обсуждать состав имущества. Вера услышала объяснение, но ещё несколько секунд смотрела на тележку: на ней уже стояли две такие же коробки, и обе были перетянуты шнуром. Со стороны вся работа выглядела законченной. Ей оставалось приехать и принять результат.

— До моего просмотра ничего отсюда не увозим, — сказала она. — И машину пока отмени. Я сегодня ничего не отбирала.

Антон достал телефон. Вера ждала возражения о том, как трудно найти свободного водителя, однако он написал сообщение и убрал телефон в карман. Потом спросил, добралась ли она из Москвы сегодня. Она ответила, что приехала утром и уже оставила чемодан в снятой комнате.

Из фойе вышла Нина Борисовна. Она держала пачку билетов. Поздороваться они успели, обнявшись через ручку тележки. Нина Борисовна пахла кремом для рук, которым пользовалась и раньше. От этого простого узнавания Вера растерялась сильнее, чем от встречи с Антоном.

Администратор сказала, что через сорок минут начнут приходить зрители и к кассе надо освободить проход. Тётя тоже любила устраивать разбор перед сеансом, но теперь Нина Борисовна хотела обойтись без этой части наследства.

— У вас тут чьё всё? — спросила она.

Антон ответил, что пока выясняют.

— Тогда выясняйте в кабинете. Билет до тележки я продавать не буду.

Она вернулась к кассе, а Вера взяла футляр. Кабинет находился за фойе, рядом с архивной кладовой. Антон предложил перенести коробки по одной. Вера уже взялась за верхнюю, но дно под её пальцами прогнулось. Она вернула коробку на место и кивнула на тележку. Антон развернул её так, чтобы легче пройти поворот.

Они двигались медленно. Вера придерживала верхнюю коробку и предупреждала, когда до косяка оставалось несколько сантиметров. Он останавливался до того, как она успевала договорить. У порога тележка застряла; Вера привычно потянулась приподнять свой край, а Антон уже придержал стопку. Коробки оказались в кабинете без потерь. Всё получилось с первой попытки, и это почему-то раздражало.

На столе стояла тётина чашка, теперь с канцелярскими скрепками. Вера помнила, как в январе собиралась забрать её после похорон, но в тот день до кинотеатра так и не дошла. Потом были документы на наследство и звонки, в которых всегда находилось дело важнее чашки. Она передвинула её от края стола и положила рядом футляр.

Антон вышел убрать тележку. Вера раскрыла одну из коробок: в ней лежали папки с программами показов. У одной из папок порвалась завязка, и несколько листов выскользнули на пол. Она присела собрать их и услышала, как за спиной передвинули её сумку.

Антон держал сумку за ручки. Видимо, собирался поставить возле стола, чтобы Вере не пришлось возвращаться за ней в проход.

— Поставь, пожалуйста, на место.

Он задержался с ней в руках.

— Я хотел сюда.

— Я сама перенесу.

Он вернул сумку к стене, на прежнее место. Вера успела придумать ответ на недовольство, которого не последовало. Она собрала листы, вложила их в папку и лишь потом сходила за сумкой сама.

Антон спросил, можно ли поставить одну из коробок под стол. Получив согласие, придвинул её к стенке и ушёл помочь Нине Борисовне. Вера осталась в кабинете одна. В сумке тихо завибрировал телефон: московский продюсер интересовался, когда получит новую версию монтажа. Она написала, что пришлёт вечером, хотя ноутбук ещё не открывала.

Ей хотелось управиться с наследством за два дня. Теперь под столом стояла коробка, которую нельзя было даже поднять без проверки дна. Вера достала ноутбук и устроилась на свободном краю стола.

Прежде чем открыть рабочий проект, она заглянула в собственную таблицу платежей. После очередного перевода оставалось четыреста восемьдесят тысяч. Часть долга была за оборудование; остальное пришлось покрыть после сорванного коммерческого проекта. Вера снова проверила итог, хотя ошибки в нём до сих пор не находилось.

Продажа половины помещения позволяла закрыть обязательства. Главное, можно было оставить несколько месяцев для собственного фильма, не втискивая его между чужими правками. В папке с проектами лежала заявка, к которой Вера возвращалась по воскресеньям. Последний раз она поменяла в ней начало и сохранила под новым именем. Съёмочных дней от этого не прибавилось.

Она закрыла таблицу, когда Антон принёс документы на помещение. Он спросил, удобно ли поговорить. Вера кивнула, не поворачивая к нему экран.

Разговор начался с покупателей. На следующий день были назначены два осмотра: представитель книжно-выставочного проекта обещал приехать в одиннадцать, второй покупатель — позже. Пока обсуждались только предварительные предложения. Антон хотел, чтобы Вера присутствовала на обеих встречах: вопросы о помещении он мог разобрать сам, но решение касалось их двоих.

Она собиралась уехать завтра после обеда. Теперь выходило, что к этому времени они только начнут говорить о продаже. Вера открыла календарь, отодвинула вечернюю работу на час и спросила, какие расходы придётся вычесть из цены. Антон стал объяснять про содержание зала, потом предложил прикинуть, сколько нужно ей самой и на какой срок она рассчитывает остаться без заказов.

— Мои расходы считать не надо.

Он замолчал, держа палец на краю папки. Вера почувствовала, что сказала громче, чем хотела, но смягчать просьбу не стала.

— Пришли расходы кинотеатра. Хочу видеть, что мы должны оплатить до сделки и что после неё.

Антон согласился подготовить расчёт к утру. Недостающие бумаги он запросит у бухгалтера. Вера попросила также переписку с покупателями. Он открыл почту на телефоне и переслал ей обе цепочки.

Она проверила отправителей и даты, прокрутила одно из писем до конца. Затем подвинула папку с программами на середину стола: с коробками тоже предстояло разобраться.

Они договорились просмотреть содержимое по очереди. Вера брала личные записи Лидии и семейные материалы, Антон отмечал оборудование и служебный архив. Если назначение вещи оставалось неясным, её откладывали до совместного просмотра. Вера записала этот порядок в заметках и отправила ему.

Из-за двери донёсся голос Нины Борисовны: касса открылась. Антон вышел, а Вера принялась освобождать стол. На дне коробки нашёлся плотный лист с описью. Она положила его рядом с футляром и стала сверять номера. Семейная запись значилась четвёртой. Следом шла начальная лента, ниже — звуковые пробы Михаила Сергеевича.

Дядя Миша когда-то просил её молчать целую минуту, чтобы записать шум пустого зала. В конце записи Вера обязательно спрашивала, можно ли уже говорить. Теперь провела пальцем по его имени и вернулась к началу листа: надо было выяснить, все ли позиции на месте.

На боковой стенке коробки под загнутым клапаном обнаружилась ещё одна наклейка. Тётя перечеркнула «Разное» и написала сверху «Личное. Вере». Лидия всегда подписывала коробки толстой синей ручкой, привязанной к настольной подставке: остальные у неё уносили. Однажды она вписала этой ручкой время сеанса прямо на обороте Верыного сценария. Племянница приехала на два дня и всё собиралась поработать. В субботу тётя дождалась её, пока Вера дописывала сцену, а после фильма они до закрытия сидели в кафе, споря о финале. Сценарий с синей пометкой Вера потом увезла в Москву.

Она разгладила наклейку. В январе Вера попросила оставить вещи до оформления наследства. Эти месяцы коробка ждала её в шкафу. Вера переложила футляр обратно, поверх папок, и оставила коробку открытой.

Когда Антон вернулся, она показала ему опись. Зачем семейная запись хранилась вместе с техническими пробами, он не знал. Они решили пока сохранить порядок. Вера сфотографировала лист, а Антон освободил для коробки нижнюю полку шкафа в кабинете.

Убрав коробку, он принёс из соседней комнаты ключ. На простом кольце была бумажная бирка с надписью «Служебный».

— Это твой. От помещения. Второй комплект у меня.

Вера взяла ключ и спросила про сигнализацию. Антон показал, где находится панель, и дал ей записать порядок отключения. Она вышла во двор и проверила замок снаружи. Дверь открылась без усилия. За ней Нина Борисовна отрывала зрителю билет; Антон уже отодвинул тележку из прохода. Можно было войти, не прося никого открыть.

Вера вернулась в кабинет и положила ключ во внутренний карман сумки. Затем сняла бронь на завтрашний поезд, отправила хозяйке комнаты сообщение, что останется ещё на несколько дней, и внесла в календарь встречу с первым покупателем на одиннадцать. До неё предстояло просмотреть тётины вещи. Вера выдвинула коробку с нижней полки, поставила возле своего стула и открыла ноутбук: московскую работу она всё ещё обещала прислать сегодня.