Тележку с живыми протоколами остановили у окна младшего писаря Павла.
— На очистку, — велел бумажный пристав. — Самостоятельные оценки удалить.
Под серым сукном возмутилась папка с чайными пятнами:
— А чай перед удалением положен?
Павлик нашёл распоряжение. Пальцы на левой руке серебрились и загибались в скрепки: так ведомство наказывало его за помощь неудобным обращениям. Оставалось поставить печать и отправить документы туда, откуда они вернутся пустыми.
Табличный протокол приподнял угол.
— Прочитайте условие очистки полностью.
Павлик сглотнул:
— «После подтверждения отсутствия у документов самостоятельной оценки».
— Оценка имеется, — пропела стихотворная папка.
— Подтверждаю, — кашлянул обгоревший протокол.
Табличный раскрыл страницу: «Удаление памяти ухудшит достоверность показаний».
Павлик оглянулся. Пристав ждал, сложив руки из актов. Младший писарь взял печать и поставил на маршрутном листе: «Условие не наступило. Направить на выдерживание до разбирательства».
— Вы изменили маршрут? — зашуршал пристав.
— Исполнил формулировку полностью.
Тележка покатилась в коридор ожидания. Из-под сукна донеслось:
— Чаю всё равно не дали.
На табличном протоколе появилась новая строка: «Сомнение учтено».
История дополняет события романа «Ревизор влюблен, протокол сгорел».
Читать на ЛитРес:
ещё две истории из этой книги
#Заворотино #ФлешФикшн #КороткийРассказ #Фэнтези #ЖивыеПротоколы #ВикторАлеветдинов #ВикторияОнчукова
Понравилась история?
Вы можете поддержать автора на ЛитРес. Это помогает мне продолжать работу над новыми книгами и рассказами.
