Глава 1. Чужое отделение

6 апреля 2059 года, 05:50–09:30

Передняя бронемашина остановилась у пролома в ограждении, и вся колонна легла на тормоза. Дальше начинался Эльмар. Над северным въездом не осталось ни шлагбаума, ни вывески. Между опорами провис кабель, на асфальте лежала выгнутая взрывом створка.

Мы ждали двадцать секунд. Затем первая машина пересекла открытое место и ушла под дом. Следующая двинулась после зелёного огня из подъезда. На перекрёстке оставляли одну машину: место просматривалось с двух высоток у порта.

Я сидел у боковой двери и считал, где придётся выходить. В арке справа бронемашина проходила, но развернуться во дворе не могла. Слева тянулась стена без входов. На третьем этаже дома впереди одно окно выбили недавно: на подоконнике лежала светлая бетонная пыль. Я показал окно стрелку у люка. Он повернул оптику и сообщил, что внутри пусто. Пока.

Павел Громов прижал переносную станцию коленом. Один наушник закрывал правое ухо. Левое оставалось свободным, чтобы слышать двигатель.

— Северный вход, это Гром. Вторая машина прошла. Просим следующий участок.

Ответ задержался:

— До проспекта Маяков двигаться по световым отметкам. Радио только при остановке. Над крышами плотный рой.

Я поднял голову к полосе неба между домами. Вместо серого рассвета там двигалась тёмная масса. Отдельные аппараты почти не различались. Иногда край роя расходился, затем просвет исчезал.

Павел спросил, первый ли это мой город под роем. Я ответил, что такого неба раньше не видел.

— Через час перестанешь смотреть.

Машина тронулась. На следующем участке водитель прижал борт к остановке, оставив проход санитарной платформе. До подъезда было восемь метров. Павел вышел первым, я следом. Мы перебежали к козырьку, пока броня закрывала нас от портовой эстакады.

На стене горела зелёная лампа. Её включал наблюдатель из дома. Красная предупреждала об аппарате над двором. Лампа мигнула, и водитель убрал машину под обрубленные деревья, где оптика сверху теряла цель.

Так мы прошли четыре квартала. На проспекте Маяков дома стояли дальше друг от друга, поэтому машины двигались короткими рывками, а люди перебегали отдельно. Я искал подъезды со вторым выходом: другого укрытия там почти не было.

В 06:37 колонну завели во двор бывшего расчётного центра. На нижних окнах висели щиты, над входом работала проводная камера. Нас ждали шестеро. Четверо стояли у стены, двое разгружали катушки связи.

Павел спрыгнул с подножки и махнул мне.

— Забирай.

— Что именно?

— Отделение. Временный состав до распределения на объект.

У стены ждали два стрелка, два связиста, номер расчёта с запасным стволом и пулемётчик. Последний придерживал короб, чтобы тот не бил по бедру. Молодой, коротко стриженный, со свежей царапиной на щеке.

— Ты говорил, меня поставят старшим на переходе, — сказал я.

— Переход закончился. Штаб сектора решил, что теперь ты старший здесь.

Павел вынул лист. В приказе стояло: «младший сержант Круглов Д. А., временное командование группой усиления». Первой в списке стояла фамилия Громова.

— Ты тоже в группе?

— Связь оставили при командире. Я считаю, её надо держать там, где её не чинят после каждого приказа.

Один из бойцов улыбнулся и отвёл взгляд. Я вернул лист.

— Построение не нужно. Представь по работе.

Павел назвал стрелков и связистов. Пулемётчик шагнул ближе сам.

— Алексей Варин. Двадцать четвёртый полк, третья рота. Подготовку расчёта ловца проходил, допуска к управлению пока нет.

— Короб сними.

Варин поставил оружие прикладом на бетон и отстегнул короб. Я открыл крышку подачи. Лента лежала правильно, но край первого звена был потёрт.

Варин объяснил, что заменил тракт после перегрева и проверил его двумя короткими очередями.

Я вынул первое звено и провёл пальцем по лотку.

— Заусенец остался.

— Я его снял. Дайте минуту, проверю ещё раз.

Он достал маленький камень, но я не отдал оружие. Снял перчатку и сам обработал металл. Варин ждал, пока остальные переносили ящики под козырёк.

На наружном слое катушки виднелся порез. Связистка сказала, что жила цела и повреждённый участок пойдёт внутри здания. Я потребовал сначала восстановить изоляцию.

Я достал ленту. Замотал порез, проверил разъём и велел заменить фиксатор, который ходил свободнее остальных.

— Денис, нам нужно разгрузиться до следующего окна, — сказал Павел.

— С плохим фиксатором оно закончится в середине доклада.

Связистка знала свой кабель, напомнил Павел. Я всё равно велел заменить разъём.

Связистка молча поставила запасной разъём. Варин обработал лоток и собрал пулемёт. Я попросил его снова открыть крышку, проверил подачу и разрешил вставить короб.

На это ушло двенадцать минут. Грузовой модуль дважды запросил освобождение двора. Водитель не мог сдвинуться: у левого борта стояли ящики, через правую дверь продолжали выходить люди.

Варин спросил, куда убрать футляр со стволами. Козырёк занимал кабель камеры, у подъезда медики оставили проход. Он сам указал на бетонную клумбу, закрывавшую футляр сверху. Я проверил место и разрешил. Павел дождался, пока Варин отойдёт.

— Он предложил его с первого раза.

— А если бы не спросил?

— Тогда отвечал бы за ошибку.

— Пока отвечаю я.

— Подпись не позволяет тебе работать за всех семерых.

С портовой стороны прошёл гул. Масса над крышами сдвинулась к востоку, но несколько точек отделились и пошли ниже. Наблюдатель включил красную лампу.

— Под козырёк, — приказал Павел.

Люди подхватили ящики. Я шагнул к бронемашине и услышал ругань водителя. Боковая дверь остановилась на половине хода. Через проём человек с рюкзаком не проходил.

— Привод не тянет! — крикнул водитель, перекрывая шум мотора.

Я ухватился за ручку. Дверь подалась на несколько сантиметров и встала.

— Аварийный рычаг.

— Не отпускает.

Павел показал на лампу:

— Оставь. Выводим через корму.

Корма стояла ближе к открытой части двора. Людям пришлось бы обойти борт под обзором сверху.

— Здесь быстрее.

Я снял крышку привода. Мотор гудел, шестерня дёргалась, но рейка не двигалась. В направляющую попал кусок пластика от внутренней обшивки.

— Варин, отвёртку.

Он подал инструмент.

— Я могу снять рейку.

— Держи дверь.

— Я с такими приводами работал.

— Держи.

Варин упёрся плечом в створку. Я поддел обломок. Край расплавился и зацепился за зуб. Снаружи Павел повторил команду:

— Все в подъезд. Лица закрыть. Быстро.

Мимо проходили бойцы с ящиками. Павел не ждал моего подтверждения. Он увёл первую пару под козырёк, вернулся за связистами. Красная лампа погасла и вспыхнула снова.

— Один над северной крышей. Возможно, два, — сообщил наблюдатель по внутреннему динамику.

Пластик вышел вместе со смазкой. Я провернул шестерню вручную.

— Отпускай.

Варин убрал плечо. Дверь открылась, но во дворе почти никого не осталось. Павел стоял у подъезда и показывал нам двигаться к стене.

Над краем крыши появился аппарат размером с ладонь. Четыре закрытых винта удерживали его, снизу поворачивалась камера. Он не снижался: обычная очередь могла уйти в окна соседнего дома.

С верхнего этажа расчёт выстрелил. Аппарат задел карниз и упал между машиной и клумбой. Один винт продолжал вращаться на бетоне.

— Не подходить! — Павел отдёрнул ближайших бойцов.

Камера разбилась, но корпус мог держать заряд. Я потянул Варина к стене. В этот момент из арки вошёл второй разведчик. Он шёл ниже первого, почти на уровне окон второго этажа, используя фасад как фон.

Камера повернулась к подъезду. Там стояли связисты, стрелки и Павел. Несколько человек закрыли лица рукавами. Варин развернул пулемёт, но короб задел край машины. Он шагнул в сторону и дал две короткие очереди.

Первая прошла ниже. Вторая пробила левый кожух. Разведчик коснулся стены и упал у входа. Камера осталась целой. Перед падением на корпусе мигнул синий огонь.

— Передал, — сказал наблюдатель. — Был пакет на городской ретранслятор. Две целых одна десятая секунды.

Павел присел за щитом и осмотрел улицу через щель.

— Канал закрыт?

— Сам закрылся после падения.

— Значит, отдал всё, что успел.

Варин не опускал ствол, пока Павел не дал отбой.

— Почему поздно? — спросил я.

— За машиной были люди.

— Мог сместиться раньше.

— Вы велели держать дверь.

Он говорил спокойно, но причина оставалась прежней.

Я подошёл к аппарату. Камера смотрела вверх, на козырёк. На внешнем кольце объектива не было трещин. В отражении оставались окна дома и часть моего лица. Я накрыл оптику перчаткой.

Павел подал защитный пакет.

— Разъёмы не трогай. Отдадим техникам.

— Наблюдатель видел, куда ушёл пакет?

— В городскую сеть. Дальше не проследить.

— Сколько лиц?

— Спроси у камеры.

Я убрал аппарат в пакет. Рядом лежал первый разведчик с разбитым объективом и расколотым накопителем. У второго уцелела камера.

— Варин, расход?

— Девять патронов.

— Почему не три?

— После первого промаха аппарат сменил высоту.

— Следи за упреждением.

— Следил. Я не стрелял через наших.

Павел встал между нами.

— Он сбил цель над двором и не положил очередь в подъезд. Разбор закончен.

— Разбор заканчивает командир.

— Тогда закончи после разгрузки.

Люди вернулись к машине, но не начинали следующий шаг без моей команды. Связистка остановилась у катушки, стрелок не ставил ящик, пока я не показал на вход. Работа пошла медленнее.

Дверь я собрал сам, нашёл винт под сиденьем и трижды проверил привод. Водитель наблюдал из кабины.

Водитель спросил, доживёт ли дверь до штаба. Я велел снять внутреннюю панель, но он отложил ремонт до закрытой стоянки: колонна уходила через четыре минуты.

Я полез за инструментом, но Павел закрыл крышку рукой.

— Машина уйдёт.

— Если дверь заклинит на переходе?

— Люди выйдут через корму. Так было бы и здесь, если бы ты не полез в привод.

— Ты увёл группу без команды.

— Красная лампа была командой.

— Для наблюдателя.

— Для каждого, кто хочет дожить до следующего двора.

Я хотел напомнить ему про R-12 и приказ, который все приняли вовремя. Павел тоже помнил тот день. После R-12 Павел требовал докладывать до действия.

— В следующий раз докладываешь, — сказал я.

— В следующий раз сначала выведу людей, потом доложу.

Колонна ушла в 07:24. Наша группа двинулась пешком вдоль проспекта. Тяжёлые ящики везли на ручных тележках, разведчиков несли отдельно. Через каждые сто метров мы останавливались под входом или галереей между домами. Городские постановщики помех глушили связь даже внутри группы, поэтому Павел растянул между первой и последней парой лёгкий кабель.

Я шёл впереди. На одном участке пришлось свернуть во двор: поперёк проспекта стоял сгоревший автобус, а край подвала под тротуаром провалился. Я отметил место на бумажной карте. Тяжёлая машина могла провалиться правыми колёсами и перекрыть улицу.

На крыше высотки турель сопровождала точки над домами, но берегла боезапас. Рой оставался выше.

К штабу сектора мы подошли в 08:46. Он занимал подвал старого почтового узла. У входа медик ждал транспорт с двумя ранеными.

Дежурный капитан принял нас за бетонной перегородкой. Он прочёл приказ, сверил жетон и положил на стол новую нашивку. Две узкие полосы были прошиты серой нитью.

— Младший сержант с нуля часов шестого апреля. Группа временная, ответственность настоящая. Возражения есть?

— Состав не сработан.

— Поэтому вам дали Громова. Остальных сработаете.

Павел стоял у двери и занимался станцией.

— Задача? — спросил я.

Капитан открыл карту. Восточные кварталы были закрашены жёлтым. У Грузового канала горела отметка «Каскад».

— Водный узел. Прибудете к одиннадцати. Он питает убежища восточного сектора и должен работать до окончания эвакуации.

На мои вопросы о числе людей и сроке эвакуации капитан ответил, что данные уточняются. Остальное предстояло получить у майора Асланова.

Капитан прикрепил нашивку к рукаву сам: старая липучка забилась пылью.

— По дороге засветились?

Павел поставил на стол пакет.

— Аппарат передал короткий пакет в городскую сеть.

Капитан посмотрел на целую камеру.

— Лица?

— Вероятно.

— Меняйте открытые маршруты и снимите служебные браслеты перед выходом. Техники проверят журнал.

Я спросил, можно ли задержать группу до разбора. Капитан покачал головой.

— «Каскад» не подождёт. Через сорок минут получите транспорт.

У стены работал узел сообщений. Мой жетон мигнул, когда сеть узнала новое звание. В личном канале лежало сообщение от Самата. Оно пришло ночью, но до Эльмара добралось только сейчас.

«Командиру выдают не больше рук, а меньше права на ошибку. Не путай одно с другим».

Я перечитал строку и убрал экран. Павел заметил имя отправителя.

— Что старшина пишет?

— Поздравляет.

— На него не похоже.

— Поэтому коротко.

Во дворе группа ждала у тележек. Варин сидел рядом с пулемётом и снова проверял подачу. Увидев нашивку, он поднялся.

— Куда идём, товарищ младший сержант?

— На «Каскад». До отправления проверим снаряжение.

Сначала Павел оценил людей и заменённый разъём. Стрелки открывали ящики, хотя над двором штаба работал Купол и времени оставалось мало.

Я снял пакет с разведчиком с тележки и передал дежурному технику. На целой камере отражалась подвальная лампа. Изображения наших лиц ушли в городскую сеть раньше, чем мы получили первую задачу. Я вернулся к группе и начал проверку с пулемёта Варина, пока транспорт к «Каскаду» разворачивался у ворот.